Helsinki

Привет)
У меня Хельсинки сегодня.

Хельсинки для Питера — эдакий город-побратим с качественными фейри (гг) и незамерзайкой.
На самом деле, несмотря что он находится чуть севернее по моим кретиническотопографическим ощущениям, в нём оказалось тёпло — и в душе, и снаружи собственной шкурки.

А дело обстояло так.
— А поехали в Хельсинки?
— А поехали!)

Знаешь, никогда нельзя знать, что там тебя ждёт в другом городе — любовь навечно или просто удивление всем происходящим.

Например, там совсем не умеют готовить каппучино: порции настолько различаются по размеру, наличию в них молока или крепости кофе, что надежнее заказывать какаушку и сонно бродить по солнечным улицам маленького почтиевропейского городка. Попытки увенчались успехом только в cafe Carusel (что выглядывает окнами на набережную).

Хельсинки пахнет весной. Именно в Хельсинки ко мне в душу нежно постучалась весна, поцеловав в макушку своим тёплым солнышком, подув в нос ветерком на заливе. Сидя на лавочке, греясь в этих лучах, наплевав на камешки в кедах, так приятно ощущать, как тепло разливается по тебе. И ты наполняешься им, почти до макушки.
Ещё немного — и замурлычишь, как кошка, немного опъянев от этих отношений с весной.

Жители города создали целый муми-мюмло-культ, который так нравится туристам. Круто, когда визитной карточкой твоего города являются мимими-персонажи из детства. Вот так просыпаешься, готовишь завтрак, попиваешь заваренный во френч-прессе кофе в компании странных добрых существ на кружках — и хочется улыбаться; и это — на весь день.

А ещё побывала в научном центре «Heureka» — рассказывать не перерассказывать. Лучше ехать и видеть самим, пробовать, щупать, кататься, прятаться, удивляться, глазеть, и, конечно же — ощущать. Рекомендую ехать на целый день (то есть часов на 10, рили). Потому что ещё обязательно следует заглянуть в класснющий планетарий на какой-нибудь фильм о космосе. Честно — ни IMAX, ни 3D — ничего не перебъет то ощущение, которое получаешь при просмотре фильма в таком положении / качестве.

Три чудесных дня в Хельсинки — и покой только снится)